Шизотипические расстройства

Не смотря на то, что для шизотипического расстройства личности свойственны социальная изоляция, ограниченные либо неадекватные эмоции и необыкновенное поведение, наиболее превосходная его особенность — причудливость когнитивной сферы. Когнитивные искажения наряду с этим расстройстве более важны, чем при всех других расстройствах личности. Они в целом делятся на четыре вида. Во-первых, у этих людей довольно часто отмечаются подозрительность либо параноидные идеи. Во-вторых, они испытывают идеи отношения, такие как уверенность в том, что события, в действительности не имеющие к ним никакого отношения, значимо с ними связаны. Третий вид когнитивных искажений касается необычных убеждений и мыслей о сверхъестественном. К примеру, они смогут считать, что рядом с ними находится мертвый родственник либо что окружающие читают их мысли. Наконец, люди с этим расстройством довольно часто испытывают иллюзии — к примеру, полагая, что они видят людей среди теней либо в рисунке обоев.

Шизотипические расстройства

Эти типы когнитивных структур кроме этого отражены в необычной речи. Не смотря на то, что их обращение последовательна и нет никаких случайных ассоциаций, шизотипические личности довольно часто отклоняются от темы, обстоятельны, рассеянны либо через чур скрупулезны. Как возможно было ожидать, часто эмоции для того чтобы человека кроме этого необычны, ограниченны либо неадекватны ситуации.

В соответствии с этим комплектом изюминок шизотипический человек довольно часто ведет себя неадекватно. К примеру, один шизотипический больной ежедневно тратил часы на то, дабы навести порядок в шкафах. Неадекватное поведение ведет к предельной социальной изоляции, связанной с этим расстройством. Искаженные когнитивные структуры больных, касающиеся других людей, и их трудности и стесненность при социальных сотрудничествах ведут к формированию социальной тревоги. Не смотря на то, что у шизоидов смогут отмечаться недостаток жажды либо низкая оценка взаимоотношений, значительно более возможно, что они избегают взаимоотношений из-за тревоги. Критерии для шизотипического расстройства личности по DSM-III-R перечислены в табл. 7.4.

Таблица 7.4. Диагностические критерии для шизотипического расстройства личности по DSM-III-R
А. Тотальный паттерн недостатка межличностных связей, и необычные мысли, наружность и поведение, проявляющиеся с ранней взрослости и присутствующие в разнообразных контекстах, на что показывают по крайней мере пять из следующих показателей:

1) идеи отношения (кроме абсурд отношения);

2) чрезмерная социальная тревога, к примеру конечный неудобство в социальных обстановках с участием незнакомых людей;

3) необычные убеждения либо мысли о сверхъестественном, воздействующие на поведение и несовместимые с нормами данной культуры, к примеру подозрительность, вера в ясновидение, телепатию либо шестое чувство, в то, что другие смогут ощущать мои эмоции (у детей и подростков — причудливые фантазии либо рассеянность);

4) необыкновенные перцептивные переживания, к примеру иллюзии, чувство присутствия силы либо человека, несуществующего в действительности (к примеру, я ощущал, как словно бы моя мертвая мать была со мной в комнате);

5) необычное либо эксцентричное поведение либо наружность, к примеру неопрятность, необыкновенные манеры, беседы с самим собой;

Шизотипические расстройства

6) нет родных друзей либо товарищей (либо лишь один), не считая ближайших родственников;

7) необычная обращение (без ослабления ассоциаций либо бессвязности), к примеру бедная, с отступлениями от темы, неясная либо через чур абстрактная обращение;

8) неадекватность либо ограниченность чувств, к примеру примитивность чувств, индифферентность, отсутствие ответных реакций на жесты либо выражение лица, таких как улыбки либо кивки;

9) подозрительность либо параноидные идеи.

Б. Наличие данных признаков не только в остром периоде шизофрении либо случае неотёсанного нарушения развития.

Этим больным достаточно легко поставить диагноз, не смотря на то, что в большинстве случаев должна быть проведена дифференциальная диагностика шизотипического расстройства личности либо шизофрении. В случае если имеются какие-либо показатели галлюцинаций, бреда либо хаотичных ассоциаций, должен рассматриваться диагноз шизоформного расстройства либо шизофрении. Не смотря на то, что направляться ожидать, что странности в речи, неадекватные либо тусклые эмоции и необычное поведение, разумеется, будут иметь место и в том и другом случае, диагноз шизофрении предполагает наличие более тяжелой и острой симптоматики. Барон, Аснис и Грюн создали Вопросник для интервью с шизотипическими личностями, который отличается большой надежностью.

Шизотипические расстройства

*Оценка с позиций когнитивной психотерапии.

Как и при любом расстройстве, один из первых шагов в когнитивной психотерапии шизотипического расстройства личности — идентификация обычных автоматических мыслей. Не смотря на то, что в конкретной форме этих когнитивных структур существует множество личных различий, они находятся в пределах упомянутых выше тем. В дополнение к подозрительности, идеям отношения, мыслям о сверхъестественном и иллюзиям, другие обычные автоматические мысли обрисовывают страхи и тревоги социального характера. Что касается содержания автоматических мыслей, то в нем имеются личные различия в когнитивном стиле. Кое-какие шизотипические личности смогут сосредоточиваться на деталях и терять из виду обстановку в целом, в то время как другие смогут не обращать внимания на детали. Многие шизотипические личности имеют такие когнитивные искажения, как эмоциональное мышление и персонализация. При эмоциональном мышлении человек считает, что, потому, что он испытывает негативную чувство, обязана существовать соответствующая негативная внешняя обстановка. При персонализации человек считает, что он важен за внешние ситуации, в то время, когда в конечном итоге дело обстоит не так. Эти больные довольно часто весьма конкретны и неспособны точно оценить возможность предполагаемого результата. Кое-какие примеры автоматических мыслей представлены в табл. 7.5.

Таблица 7.5. Кое-какие обычные автоматические мысли при шизотипическом расстройстве личности
— Данный человек следит за мной?

— Я знаю, о чем он думает.

— Я ощущаю, что случится что-то нехорошее.

— Я знаю, что я им не понравлюсь.

Шизотипические расстройства

— Я ощущаю в ней дьявола.

— Возможно, я мертвый?

Что касается других черт этого расстройства, то отмечается причудливость основных установок и допущений. Кое-какие обычные темы имели возможность бы включать идеи о том, что люди по большей части ненадежны либо что за ними неизменно необходимо следить. Но в основном темы личны. К примеру, убеждения типа Я могу предсказывать будущее либо Я имею шестое чувство должны определяться в каждом конкретном случае. Кое-какие примеры установок и допущений представлены в табл. 7.6.

Таблица 7.6. Установки и допущения, обычные для шизотипического расстройства личности
— Я похож на чужака в пугающем окружении.

— Так как мир страшен, необходимо постоянно быть начеку.

— Люди доберутся до вас, в случае если смогут.

— На все имеется обстоятельства. Нет ничего, что происходит случайно.

— Время от времени внутреннее чувство подсказывает мне, что должно случиться.

— Отношения с людьми страшны.

*Экспериментальные и клинические данные.

Кендлер, Грюнберг и Штраус поняли, что шизотипическое нарушение личности среди биологических родственников приемных детей, страдающих шизофренией, распространено больше, чем среди биологических родственников испытуемых контрольной группы либо приемных родственников испытуемых контрольной группы и шизофреников. Другие изучения продемонстрировали, что пограничная шизофрения, наиболее близкая к современному шизотипическому расстройству личности, была наследственно связана с шизофренией. Райдер, но применил критерии шизотипического расстройства личности по DSM-III к итогам проведенных в прошлом изучений, каковые применяли диагноз пограничная шизофрения, так же как и к своим собственным данным. Он понял, что из 73 % тех, кто имел возможность бы иметь диагноз шизотипического расстройства личности, только один человек кроме этого соответствовал параметрам шизофрении по DSM-III-R. Помимо этого, как отмечено ранее, не найдено никаких жёстких доказательств наличия какого-либо одного типа личности, который ведет к шизофрении.

*Сопутствующие расстройства Оси I.

Такие больные смогут иметь сопутствующий диагноз шизофрении. Практически шизотипическое нарушение личности довольно часто рассматривается как противоположный по отношению к шизофрении конец континуума. Шизофрения может проявляться в следствии комбинации генетической предрасположенности и давления внешней среды. У больных с шизотипическим расстройством личности может начаться психотическая дезинтеграция, особенно при социальной изоляции либо усилении стресса. В то время, когда эти люди еще больше теряют возможность проверить действительность посредством других, возрастает возможность того, что они обратятся к фантазии. Необычное поведение и социальная изоляция создают замкнутый круг, поскольку чем более эксцентрично поведение, тем больше они испытывают насмешек и социального отвержения; эти переживания еще больше усиливают социальную тревогу и неадекватное поведение, все больше приводят к отдалению от людей.

*Основные клинические стратегии.

Одной из первых стратегий при работе с шизотипическими больными есть установление обычных психотерапевтических взаимоотношений. Так как эти больные, возможно, будут иметь множество дисфункциональных убеждений, связанных с людьми, нельзя недооценивать важность психотерапевтических взаимоотношений. Их установление есть первым шагом к уменьшению социальной изоляции. Это кроме того более принципиально важно, чем в случае с шизоидными людьми, потому, что шизотипический больной без социального контакта больше рискует утратить свойство к проверке действительностью. Помимо этого, шизотипический человек кроме этого в большинстве случаев ищет социальных взаимоотношений и испытывает громадную боль в следствии социальной изоляции. Дабы улучшить социальные сотрудничества и порвать обрисованный выше замкнутый круг, в качестве действенной стратегии возможно выбрать расширение сети социальных контактов больного.

В яркой связи с этим вторая психотерапевтическая стратегия обязана включать в себя повышение социальной адекватности. Для психотерапевта принципиально важно усиливать адекватность при взаимодействии с больным, и это кроме этого возможно целью лечения. В дополнение к моделированию адекватного поведения и речи возможно проведено обучение социальным навыкам. Психотерапевт кроме этого должен учить этих больных выявлять их личные неадекватные реакции.

Шизотипические расстройства

При обучении социальным навыкам наиболее действенна комбинация когнитивных и поведенческих вмешательств. Фиксация и идентификация автоматических мыслей и лежащих в их основе допущений относительно взаимодействия с другими может вести к оценке этих когнитивных структур. К примеру, шизотипический больной может полагать: Люди не будут обожать меня либо Я — изгой. В ходе фактического сотрудничества смогут быть распознаны и поставлены под сомнение мысли о том, как другие принимают больного, и убеждение, что они исследуют его. Кроме этого нужно опробовать соответствующие реакции посредством ролевой игры и установить иерархию социальных обстановок, каковые необходимо проработать. Для этих вмешательств идеально подходят групповые занятия, потому, что больной может замечать собственные сотрудничества и сотрудничества других в доброжелательной обстановке.

Другая ответственная стратегия содержится в том, дабы поддерживать структурированность психотерапевтических сессий. Продуктивность этих больных из-за их беспорядочного когнитивного стиля в течение психотерапевтической сессии мала. В дополнение к составлению замысла сессии психотерапевт может оказать помощь больному поставить себе одну, мелкую цель, которая будет достигнута в течение данной сессии. К примеру, при работе с социальной тревогой больной к концу сессии может обучиться задавать открытые вопросы.

Шизотипические расстройства

Наиболее значимым аспектом лечения есть обучение больных находить объективные свидетельства в окружающей обстановке, дабы оценить свои мысли, а не надеяться на эмоциональные реакции. Помимо этого, поскольку неадекватные мысли, возможно, останутся частью жизни этих людей, принципиально важно учить их не придавать таким мыслям значения и разглядывать последствия эмоциональных либо поведенческих реакций, вытекающих из таких мыслей. Как и со всеми больными, проходящими когнитивную психотерапию, принципиально важно не забывать, что эти больные имеют большое количество искаженных когнитивных структур, каковые не смогут быть преодолены методом рационального реагирования.

При работе с этими когнитивными структурами необычные мысли смогут рассматриваться как симптом, и рациональная реакция возможно сосредоточена на мыслях шизотипического человека об этих необычных мыслях. К примеру, один больной, который время от времени считал, что он фальшивый , обучился не обращать внимания на идея Я фальшивый , в то время, когда она появлялась. Другая пациентка таким же образом имела возможность относиться к параноидным мыслям. В то время, когда она дома выпивала из стакана, к ней приходила идея, что в напитке смогут быть кусочки стекла. Так как не было никаких объективных доказательств этого, по окончании некоторой практики она смогла прекратить обращать внимание на эти мысли. Эта процедура оказывает помощь таким больным не придавать громадного значения имеющимся у них необычным представлениям. В этих обстоятельствах больные должны осознать, что не нужно эмоционально либо поведенчески реагировать на эти мысли. Вместо этого смогут быть заблаговременно сформулированы утверждения, помогающие совладать с этими мыслями, к примеру: Вот я опять думаю об этом. Но это не означает, что эта идея подлинна.

Психотерапевт кроме этого может оказать помощь больным рассмотреть факты, противоречащие их убеждениям. К примеру, возможно следить за тем, сбываются ли предсказания больных. Один больной полагал, что если он что-то четко представит себе, то это произойдёт. В большинстве случаев он испытывал ужас, находясь на эскалаторе, потому, что воображал, как рвутся тросы. Не смотря на то, что он всецело верил в такую возможность, он разглядывал это только как догадку. Основываясь на данной и других догадках, он делал предсказания относительно того, что произойдёт, если он вообразит кое-какие вещи. В ходе сессий и исполнения домашних заданий он проверил эти предсказания и понял, что никакие факты не подтверждают его догадок. Не смотря на то, что в некоторой степени он все еще верил в свои допущения, он испытал некоторое эмоциональное облегчение, осознав, что в большинстве случаев он был неточен в предсказаниях, и исходя из этого, что бы он сейчас ни вообразил, это не нужно произойдёт.

Не считая работы с определенными когнитивными структурами, когда психотерапевт и больной выяснят когнитивный стиль больного, возможно спланировано вмешательство. Эти стили выражены вербально и мешают адекватной коммуникации больного как на сессии, так и за ее пределами. В случае если больной склонен опускать детали при интерпретации обстановок, психотерапевт может попросить его быть более конкретным при ответах на вопросы о ситуации. Иначе, в случае если больной забывает о сути ситуации, отвлекаясь на посторонние детали, его